Почему ты не на учёбе? Потому, что спрашивать легче, чем отвечать. Зачем совершать поступки, которые, хотя бы для тебя, не имеют никакого значения? Примерно шесть часов вечера. Пасмурно, но дождя не будет, только не сегодня. Он мог бы неожиданно пойти, но этого не произойдёт – я возвращаюсь домой. Только что из магазина, купил всё необходимое (ничего особенного, просто продукты питания), ручка пакета больно врезается мне в пальцы, я с радостью бросил бы этот пакет на землю, но он нужен людям, живущим в моём доме. На улице душно, так как бывает перед грозой, но только не в этот раз, сегодня просто душно, душно и всё, и никакой грозы. Ничего не будет. Будто бы мотылёк растворился в ярком, безнадёжно пленительном свете фонаря, только что зажжённого некими таинственными силами. Это действие, вероятно, приведёт нас к самой настоящей правде, но сегодня нам плевать на неё.

Возле подъезда, сидя на скамейке, разговаривали какие-то поддонки, нервно расшвыривая наполовину скуренные сигареты. Увидев меня, они как-то изменились в лице, должно быть хотели что-то спросить, да я слишком быстро проскочил мимо них. Темнота, её так много в моём подъезде. Это двойственность. Я могу в ней скрыть своё присутствие от чужих глаз, но в тоже время, мне это не доставляет удовольствия, свет мне больше нравится. Достаю из кармана пачку сигарет. Закуриваю. Я сделал это специально, хочу внушить людям, находящимся в моей квартире, некое чувство, очень тесно соседствующее со страхом. Надо быть полным мудаком, что бы курить в одной комнате с некурящими – зависимость от никотина, это твоя проблема, и, наверное, не стоит загружать ей других людей. Нажимаю на кнопку звонка. Странное эхо заполняет мою голову, оно словно хочет напомнить мне о чём-то, но сейчас это не имеет значения. Проходит две минуты, но дверь, так никто и не открыл.

Тишина, тонким кольцом сжимается вокруг моего внутреннего мира, нужно что-то срочно предпринять. Дёргаю дверную ручку – открыто. Странно. Дома никого нет, кроме странного парня, играющего с попрыгунчиком. Он плавно бросает его на пол, а когда попрыгун отскакивает, так же плавно его ловит, мёртвой хваткой заключая странный призрак в ладони. Я что-то спрашиваю у парня. От неожиданности он роняет попрыгун, который отскакивает куда-то в сторону. Парень что-то ответил мне, но не то, что я хотел услышать, поэтому мне становится сложно дышать. Иду на балкон. Пятый этаж. Если присмотреться, то можно разглядеть целый миллион таких же самых домов, как и тот, в котором живу я. Это не кажется мне странным, но внутри, что-то просит разнообразия. Я что-то вспомнил. Тогда я был старым, мне вечно хотелось ругать человека приносящего открытки, но не удавалось, никогда. Прозвучал божественный горн. Небо окрасилось в фиолетовый цвет – начался ливень.

Возможно, ошибки ничего не значат, но человек, совершающий их, близок к смерти. Это странно. Если подумать, то мы наткнёмся на мысль – значения нет. Всё, что я, когда-либо делал, перестанет иметь вес, после моей смерти, а может быть и до неё. Людей стало слишком много, технологии вдолбили им в природу тупизну.

Я терпеть не могу Вампиров, пьющих мою кровь, даже не спросив разрешения. Они не понимают, что делают – самоуверенность лишила их рассудка, зато в место него у них есть глаза, правда, слепые, во всех вопросах, касающихся человечности. Мне не нравится иметь с ними дела, потому, что они каждый раз, разрушают мои надежды на то, что, может быть это я не прав, и они не такие плохие. Они не могут исправиться, в их головах слишком мало света и слишком много конфет. Я хотел бы заглянуть к ним в глаза, но там не на что смотреть, они всё растратили, давно.

Проснулся, рано утром, от того, что в стену, возле которой я спал, кто-то, громко стучал. Сначала мне захотелось стукнуть им в ответ, но я передумал – решил прислушаться к действию. Это не похоже на звуки ремонта. Что-то здесь не так. Странный звук исходил не с той стороны стены, а как бы изнутри.

Помню, как газ заполнил комнату, и её изнанка превратилась в мультфильм. Я изгибался, в надежде придать телу такую форму, что бы оно стало одним целым с газом, что бы оно смогло обойтись без воздуха, но как я не старался, у меня ничего не вышло, только мышцы на спине растянул. А газ, тем временем, начал проникать в мои лёгкие, делая из кислорода причудливые скульптуры. Один глоток этого пьянящего газа и весь окружающий меня хаос рассыплется подобно хрупкому стеклу, в которое так некстати, попал камень. Я больше не способен дышать.